Коммунизм в таежной глуши

Мировой финансовый кризис показал, что если в экономике и есть вечные ценности, то это золото, цены на которое не только не упали, но и выросли, а инвестиционный спрос даже увеличился. В отличие, скажем, от рядов цифр в компьютерах, символизировавших сложные финансовые инструменты, которые, как считали еще совсем недавно, навсегда сменили золото на олимпе инвестиционных предпочтений. В ситуации экономической неопределенности ковкий металл желтого цвета, номер 79 в периодической системе Менделеева, плотностью, как сообщает энциклопедия, 19,32 грамма на кубический сантиметр и температурой плавления 1064,58 градуса по Цельсию, снова стал сверхпопулярным у инвесторов.

Сегодня в России золотодобычей занимаются около 400 предприятий. В их ряду выделяется Металлургический альянс «Петропавловск», входящий в тройку ведущих золотодобывающих компаний России. Любопытно это предприятие тем, что в отличие от своих ближайших конкурентов оно не является наследником могучих советских трестов и старательских артелей, а создано с нуля, или, как говорят инвесторы, greenfield, уже в российских экономических условиях.

Накануне пятнадцатилетия Покровского рудника — первого предприятия альянса и крупнейшего на сегодня золотодобытчика Амурской области — я поехал на месторождение Покровское, расположенное в «золотом поясе» Приамурья.

Пара слов о путешествующих

В Амурскую область из Владивостока долететь трудно. Проще доехать на поезде до городка Тыгда, в пятнадцати километрах от которого находится Покровский рудник.

Поездка по железной дороге длиной почти шесть тысяч километров по Дальнему Востоку России — само по себе приключение, где любое ЧП вояжного масштаба должно восприниматься как рок. Из часто встречающихся в дороге ЧП такими можно назвать запой — ваш или соседа, дорожный роман — ваш или соседа, обстрел поезда подростками булыжным оружием (не стойте у окна даже ночью), переезд цыганского табора (такие люди — даже в пути живут, где хотят), пропажу казенного полотенца или простыни.

Питание в поездах подорожало, что укрепило традицию российских странников есть на своем лежачем месте. От поездной скуки они день-деньской едят быстро завариваемые супчики, кашки, пюре и лапшу, изредка докупая у горластых привокзальных маркитанток крохотные цыплячьи окорочка (от 50 рублей за лапку), картошку по той же цене, сомнительного засола красную икру и водянистые огурчики.

Для дезинфекции желудка пассажиры практически все поголовно пьют. На перроне сторублевую поллитру легко сторговать за 200, у проводника — за 300, в вагоне-ресторане вам предложат лишь один сорт — по 500 рэ.

Но вот все тяготы пути успешно преодолены, и я оказываюсь на небольшой станции Тыгда, откуда начинается дорога на Покровку.

Фактор человеческий

На станции Тыгда водители, рабочие, лаборанты, электрики, бульдозеристы и охранники очередной вахты Покровского рудника традиционно собираются в буфете в ожидании рудничного автобуса, который увезет их от дикого капитализма станции в рудничный коммунизм. В буфете тесно. В эти дни на рудниках «Петропавловска» идет пересменка, поэтому заезжающих на вахту мужчин и женщин много. Пью чай с домашними пирожками попутчика Женьки. Женька из Зеи, работает на Покровском руднике всего полгода: зиму и весну оттрубил разнорабочим, потом перевели в строители, сейчас, после окончания испытательного срока, едет заключать постоянный трудовой договор на должность прораба.

— Оно конечно, — рассуждает мой молодой попутчик, — другой работы у нас по северным деревням области, почитай, нету. Вот работяги который год на рудники и ломятся — зарплата подходящая. Опять же график: пятнадцать суток на руднике, пятнадцать дома. Привыкших суетиться по хозяйству и вокруг скотины деревенских устраивает. Однако от производственной дисциплины народ совсем отбился, а тут, на золоте, все по графику, поэтому часто деревенские не выдерживают, бегут… У меня в бригаде текучка страшенная, — продолжает он неторопливо повествовать, прихлебывая чаек. — Из тех, с кем начинал шабашить, почитай, никого не осталось. Кой-кому трудно по первости работать много часов кряду, хотя и с обедом, почти на два часа растянутым. За пьянку выгоняют вообще нещадно — сухой закон на руднике. Нет, после работы, в комнате общежития, за закрытой дверью, без матюгов культурно посидеть вдвоем-втроем никто не мешает. Но ведь многие мужики из Зеи, Свободного, из деревень наших. Они же годами в руках больше сотни не держали. А тут зарплата — такие тыщи, что порою срываются в запой до фанатизма, а это, почитай, до выхода на смену. А там учуют запашок — и за ворота… Ага ж, смотри, народ зашевелился с местов, значит, автобус с рудника прикатил. Ну, пошли под дождь. Грузиться будем.

На Покровке кадры просеивают, как золото. Неспособные, те, кто не хочет трудиться, — все равно что пустая порода, они проходят сквозь сито. Целенаправленно ищут таких, как Женька. Тех, кто хочет работать, кто будет дорожить своим местом, кто амбициозен и хочет делать все лучше других. Зато у таких — карьера. И карьера быстрая. От разнорабочего до прораба, от лаборанта до начальника лаборатории — все они растут вместе с рудником.

Полчаса езды — и мы в одноименном вахтовом поселке Покровского рудника. Первое впечатление от окультуренной пятнадцатилетней историей рудника застройки — я попал в пионерлагерь: вокруг весело раскрашенных жилых корпусов дощатые тротуары, сбоку мини-магазинчик, а в центре вахтового поселка культурный центр — двухэтажная столовая белого кирпича, соединенная с жильем крытыми переходами.

Сегодня на руднике трудится около полутора тысяч человек, но никакого административного статуса вахтовый поселок не имеет. И это правильно. Как говорит генеральный директор УК «Петропавловск» Сергей Ермоленко, заслуженный металлург России, любое месторождение пусть даже самых дорогостоящих металлов имеет свои сроки жизни, поэтому создавать на них поселения с постоянным населением, как это практиковалось на всем Дальнем Востоке в советские годы, не имеет смысла. Вот сотрудники развивающегося и растущего предприятия и приезжают на рудник на вахту, чтобы, отработав предусмотренный договором срок, вернуться на столь же длительный отдых в Благовещенск, Шимановск, Зею, где у них постоянное жилье и семьи. За годы работы рудник для многих из его сотрудников уже стал вторым домом, где хватает времени не только на труд.

На Покровке у вахтовиков есть возможность поддерживать хорошую физическую форму и заниматься любимыми видами спорта. Бульдозерист Михалыч с гордостью говорит, что каждый день ходит в спортивный зал на тренажеры, с коллегами часто играет в волейбол, а играть в настольный теннис научился уже работая на Покровке.

На каждом предприятии Покровского рудника есть столовая, и кормят там, признаюсь, лучше, чем во многих благовещенских харчевнях. Я туда заглянул в ожидании отъезда на прииск, могу сравнивать. Ответственная за такое различие — Татьяна Михайлова, инженер-технолог общественного питания столовой рудника Пионер. Ее предприятие кормит примерно 700 человек за смену. Полноценный обед в столовой у Татьяны стоит около 50 рублей. «Низкие цены на блюда за счет того, что мы столовая для сотрудников и рабочих предприятия, то есть не гонимся за прибылью и выручкой, — объясняет она. — Да и рудник ежегодно дотирует питание сотрудников миллионами рублей». Каждый из сотрудников рудника получает от предприятия на время вахты командировочные, здесь их называют вахтовые, в том числе на питание, — 250 рублей в день. Их хватает на полноценную еду, предметы первой необходимости, сигареты… Средняя заработная плата на предприятии в 2007 году составила 24 246 рублей. И это при массовой безработице как в Амурской области, так и на всем Дальнем Востоке.

— Зарплаты хватает. Не жалуюсь, — оценил свое житье-бытье Яков Коваленко, водитель «БелАЗа». — За пятнадцать суток вахты “в день” получается около 22 тысяч рублей, “в ночь” до 28 тысяч. Если в среднем говорить, то около 25 тысяч в месяц. Пойди найди такой заработок. К командировкам моим жена и дети относятся с пониманием, жизнь у нашей семьи достойная…

Мы с Яковом стоим на краю карьера. Дождь кончился, небо стало проясняться.

— Вам, наверное, часто говорят, что у вас вредное производство. Все-таки золотодобыча — химикаты как-никак.

— Производство любое вредное, — смеется он. — Ну, так многие говорят, что работать вообще вредно. А если серьезно, то ты сам посмотри. У нас же тут везде очистные сооружения, все по правилам. Кто-то говорит, мол, выхлопы у вас. Какие выхлопы? Сколько лет работаем, а на трубе котельной краска белая до сих пор.

— Я слышал, что у вас все чуть ли не поголовно раком болеют и туберкулезом, — копаю я.

— Ничего подобного! Я считаю, что такие слухи от зависти появляются. Работать люди не хотят — вот и злобятся. Ты посмотри на наших мужиков, на детей наших посмотри. Дети все крепенькие, здоровые. А компания на здоровье наше не скупится. Поликлиники, больницы, и на путевки на море даже дает с детками. Оно, конечно, понятно. Здоровые и довольные больше наработают.

Кстати, статистика зафиксировала, что с ростом рудника в близлежащих районах и поселениях Амурской области резко скакнули вверх и количество браков, и рождаемость. Причину понять просто. Надежный работодатель, достойная зарплата, перспектива карьерного роста. Обилие молодежи — примета рудника. И им, и старшему поколению Покровка дает уверенность. «Я работаю уже два года, — говорит Максим, техник-геолог. — Недавно женился. Жена в Благовещенске работает. Уже думаем о детях. Я уверен, что смогу содержать семью и детей на ноги поставлю».

Для большинства российских семей самая проблемная тема — квартирная. Многих, с кем я разговаривал на Покровке, спрашивал о жилье, говорили, что, хотя зарплаты стабильные, на покупку квартиры все же не хватит. Механик гаража Константин и тут надеется на «Петропавловск»: «У меня два товарища ордеры получили. Въехали, живут. У меня свой дом хороший, но вот сын начал работать на Пионере в том году. Ему бы, конечно, хорошо квартиру получить».

Ульяна Леванова, заместитель генерального директора УК «Петропавловск» по общественным и социальным вопросам, говорит, что за годы работы предприятия жильем обеспечено более 150 семей сотрудников компании. В 2008 году на приобретение и строительство жилья было выделено почти 150 млн рублей. Ульяна добавляет, что «Петропавловск» заботится не только о своих сотрудниках. «Амурская область — регион не без проблем, и мы ведем активную социальную работу. Каждый год покупаем медицинское оборудование и компьютерную технику для больниц в Благовещенске, Тыгде, Зее. Ведем шефство над детскими учреждениями — помогаем детским садам и приютам, Тыгдинской средней школе, школе в поселке Магдагачи. Построили спортивный центр в Токуре».

От «полбульдозера» до высоких технологий

Предприятие на Покровском руднике начало работать в 1999 году, когда там выплавили первое золото. Итогом тех первых плавок стали 192 килограмма драгоценного металла. Работы по его добыче шли и в летнее, и в зимнее время, порой при температуре ниже 30 градусов. К концу 2000 года получили уже свыше полутора тонн, а в 2001−м — более 2,8 тонны золота.

Строительство рудника шло вместе с ростом производства. Сегодня завод на Покровском месторождении — самое крупное и современное золотодобывающее предприятие Дальнего Востока. Хотя его проектная мощность изначально рассчитана на переработку 730 тыс. тонн руды в год, уже в 2004 году мощности рудника увеличились, что позволило довести годовой объем переработки руды сначала до 2 млн тонн, а затем все больше и больше. В 2008 году объем переработки золотоносной руды превысил 2,1 млн тонн, из которых было добыто около 6,5 тонны золота.

Прогуливаясь по территории Покровского «пионерлагеря», я пытался понять, как удалось достичь этого результата, развернуть масштабное производство в тот период, когда в России все рушилось. Алексей Карсканов пришел на Покровку восемь лет назад с дипломом горного инженера и прошел все ступени карьеры, прежде чем стать генеральным директором Покровского рудника. Он говорит, что результат достигался «…не столько за счет увеличения числа работников, сколько за счет закупаемого предприятием нового оборудования, техники, внедрения лучших мировых разработок».

Работа на руднике требует от персонала образования и знаний. Это подвигло «Петропавловск» активно сотрудничать с химическим факультетом Благовещенского педагогического университета, а в ближайшем к рудникам городе Зее золотодобытчиками создан и вот уже год работает Покровский горный колледж, готовящий специалистов для предприятий альянса. При этом студентам колледжа не только компенсируются все затраты на образование и проживание и выплачивается стипендия, но и гарантируется трудоустройство на предприятиях «Петропавловска».

Одними из первых выпускников колледжа стали химики-лаборанты для рудника: девочки-тростинки в белых халатах и продвинутые пацаны в синих робах, не расстающиеся с компьютерами день-деньской, на которых они колдуют над цифрами «урожайности» амурских месторождений площадью с небольшую европейскую державу.

Лабораторно-аналитическая база «Петропавловска» развивается под предводительством Лидии Чекашкиной, энергичной женщины, «бульдозера с двумя скоростями», как она сама себя называет. Лидия Владимировна открывала первую лабораторию для изучения состава руд. Тогда, в 2001 году, лаборатория анализировала на содержание золота и серебра пять тысяч проб в месяц, сейчас около 1400 проб за один день.

Сразу же после освоения Покровского месторождения компания приступила к более углубленному изучению месторождений, увеличивая объем инвестиций в геологоразведку и восстановление ресурсов. Я сижу в кабинете у Николая Власова, заместителя главного директора УК «Петропавловск» по геологоразведке. Он показывает мне карты и рассказывает, что в начале пути расходы на геологоразведку составляли всего два миллиона рублей. В бюджете предприятия на 2008 год на геологоразведку месторождений Дальнего Востока потратили уже более двух миллиардов.

Прошлый 2008 год ознаменовался не только ростом производственных показателей Покровского месторождения, но и запуском нового рудника — первое золото было добыто на близлежащем к Покровке месторождении Пионер. За 2008 год там добыли более двух тонн золота по уникальной для России технологии. Сейчас напишу, но эти сведения согреют сердце, пожалуй, только знающим. В общем, здесь принята комбинированная схема переработки: дробление-дезинтеграция — кучное выщелачивание — сорбционное цианирование — регенерация насыщенной смолы — электролиз.

Сергей Ермоленко, «непобедимый и легендарный», как Красная Армия, для всех сотрудников всех предприятий «Петропавловска» гендир Егорыч, рассказывает, что рудник Пионер — единственное в России предприятие, работающее с применением специально разработанной для амурских золотодобытчиков синтетической смолы. Разница прежде всего в цене сорбента. Если на тонну породы, содержащей, как на Пионере, до 20 граммов золота в тонне руды, требуется 150 граммов «кокоса», то «здешней» смолы — всего 0,02 грамма. Немалая экономия.

От Покровки до Пионера 35 километров. На Пионере построены промышленные корпуса, склады, современный вахтовый поселок, дорога, а также уникальная для Дальнего Востока линия внешнего электроснабжения с использованием многогранных опор. Пусковой комплекс Пионера был сдан в эксплуатацию в 2008 году. На днях его мощности будут расширены после пуска второго дробильного цеха.

Ближайшие перспективы развития «Петропавловска» связаны с месторождением Маломыр. До Селемджинского района я не добрался, но с интересом выслушал рассказы сотрудников «Капстроя», строительной компании, входящей в «Петропавловск», как на Маломыре уже строят жилье для рабочих, подводят линии электропередачи. Так что уже в следующем году компания обзаведется третьим золотым рудником. На Маломыре будет применена сложнейшая и самая современная технология переработки упорных руд — автоклавное выщелачивание.

Начинался рудник практически на пустом месте, или, по словам Сергея Ермоленко, «с двух сараев и полбульдозера». Первые золотодобытчики поселились на небольшой вахтовой точке, которая сохранилась на руднике от исследовавших район много лет тому назад геологов. Бараки-сараи, так называемые балки с деревянными «зэковскими» нарами, на которых лежали матрацы, набитые сеном. Посреди барака буржуйка. По ночам за стеной тарахтел бульдозер, который давал электричество для нескольких 12−вольтовых лампочек, освещавших поселок. Сегодня трудно представить, что с этого начинался тот идеальный советский пионерлагерь, который, повторюсь, напоминает Покровка и внешне, и внутренним укладом — внимательным отношением к людям, налаженным бытом и железной дисциплиной, что и не преминуло сказаться на результатах компании.